Ru Eng

Оправдательный уклон правосудия? Андрей Гривцов

Оправдательный уклон правосудия?

Ответ на бравурную статью в стиле «в суде и так все хорошо».

В конце апреля 2018 г. Федеральная палата адвокатов подготовила и опубликовала справку о состоянии российской адвокатуры, в которой содержатся негативные и даже резкие оценки системы уголовного судопроизводства. В справке отмечаются проявляемый при рассмотрении большинства уголовных дел обвинительный уклон, повальное игнорирование судьями доводов защиты, соглашательская позиция судов в отношении практически всех ходатайств стороны обвинения как на стадии предварительного расследования, так и непосредственно в ходе судебного разбирательства, нарушение прав обвиняемых и защитников в процессе рассмотрения уголовных дел с участием присяжных заседателей.

Далеко не всегда мне в последнее время хочется соглашаться со всем, что озвучивается от имени ФПА. Но в данном случае, несмотря на то что справка, по словам авторов, готовилась в авральном режиме, она, на мой взгляд, удалась и отражает реальные проблемы, с которыми регулярно сталкиваются адвокаты и которые в системе уголовного судопроизводства приняли хронический характер. С учетом качественного анализа, содержащегося в справке, и справедливых критических оценок рассмотрения уголовных дел судами мне нечего добавить к озвученной ФПА позиции. Думаю, у каждого адвоката, практикующего по уголовным делам, имеется масса примеров вопиющего нарушения прав обвиняемых в подтверждение того, что изложено в документе. Вряд ли кто-то из защитников сможет сказать, что справка не отражает насущных проблем, является высосанной из пальца или преувеличенной.

Вместе с тем буквально через несколько дней после публикации документа на одном из правовых порталов появилась статья, в которой на основании анализа статистических показателей рассмотрения уголовных дел судами автор делает выводы об имевшем место в 2017 г. оправдательном уклоне нашего правосудия и гуманизме российской судебной системы. В подтверждение собственных выводов автор ссылается на уменьшение общего количества осужденных лиц, приводя, например, данные о том, что число обвинительных приговоров в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений против собственности, уменьшилось на 9,3%.

Начнем с того, что подобный показатель не может свидетельствовать о качестве работы судей и проявляемом ими гуманизме. С учетом всем известного соотношения обвинительных и оправдательных приговоров, а также удовлетворения судьями подавляющего числа ходатайств органов предварительного расследования это свидетельствует лишь о том, что следователи и дознаватели направляют в суд меньше дел. Деятельность суда, который как соглашался ранее, так и продолжает соглашаться с аргументами следователей и дознавателей, к уменьшению количества обвинительных приговоров отношения не имеет, как и гуманизм следователей. Причиной, вероятно, стала декриминализация в 2017 г. ряда норм о преступлениях небольшой тяжести, например о побоях, дела о которых были в числе основных в статистической массе общего количества дел, рассмотренных судами. Следует отметить, что их следователи с успехом заменяют делами об иных преступлениях, в частности о мошенничествах и хулиганствах. Таким образом, общее количество рассмотренных судами уголовных дел не может быть критерием гуманизма судебной системы. Подобным критерием может и должен являться лишь процент соглашательства судей с позицией стороны обвинения. В нашей стране он весьма красноречив.

Далее автор публикации отмечает, что свидетельством гуманизма является уменьшение общего количества осужденных по различным категориям преступлений. Вместе с тем очевидно, что это не связано с гуманистической деятельностью судей, а зависит лишь от числа направленных в суд дел. В прошлом году следователи направили в суд меньше дел и, соответственно, судьи вынесли меньше обвинительных приговоров. Но не будем забывать, что фактически по всем этим делам решения выносились в интересах стороны обвинения.

Особенно показательна ошибочность аргументации автора о резком уменьшении количества осужденных по делам о бытовом насилии, которому способствовала декриминализация этого преступления, а не гуманные действия судей.

Вызывает недоумение и аргумент автора о том, что причиной большего количества осужденных в России, нежели в Европе, а также больших сроков наказания является не деятельность судей, а личности преступников. По его мнению, народ у нас плохой и весьма портит судьям жизнь. Автор предполагает, что правильнее задаться благой целью и улучшить что-то в себе, нежели винить во всем других. И далее следует его вопрос: «Возможно, адепты “правосудия, как в Европе” желают, чтобы в отношении убийц судьи чаще выносили оправдательные решения?» Не являясь адептом европейского правосудия, позволю себе ответить, что мне больше хотелось бы, чтобы наши судьи принимали решения на основании имеющихся в деле доказательств и выносили обвинительные приговоры лишь при достаточности, допустимости и относимости данных доказательств.

Автор публикации также ссылается на то, что якобы фактический процент оправдательных приговоров значительно выше того, на который указывают статистические данные. Объясняет он это тем, что в статистике не должны быть учтены дела, рассматриваемые в особом порядке судебного разбирательства, когда подсудимый соглашается с предъявленным обвинением. Таких дел в России в 2017 г. было порядка 75%. Защитники сложившейся ситуации спрашивают: что в этом плохого и какие здесь могут быть претензии к судьям, если граждане сами соглашаются с обвинением и желают, чтобы судебное следствие в отношении них не проводилось. 

Давайте посмотрим, как менялся процент дел, рассматриваемых в особом порядке. Он с каждым годом увеличивался. Не является ли это реакцией граждан на обвинительную деятельность судей, которые соглашаются со всеми доводами обвинения, игнорируют аргументы стороны защиты, пренебрегают закрепленными в Конституции РФ нормами о презумпции невиновности? На мой взгляд, этот показатель свидетельствует о негативном отношении граждан к нынешней судебной системе, недоверии к ней, нежелании вступать в длительное взаимодействие с судами и дискутировать с государственными обвинителями. Стоит заметить – нередко наши судьи рады, когда узнают, что обвиняемый согласен на рассмотрение уголовного дела в особом порядке. Для того чтобы сделать подобный вывод, достаточно поприсутствовать при рассмотрении дел в общем и особом порядке, послушать, как проходят процессы, о чем говорят судьи и секретари с государственными обвинителями и защитниками по поводу «особого порядка» и как они относятся к подобным делам. Увеличение числа дел, рассматриваемых в особом порядке, – это следствие сознательной деятельности судей, направленной на снижение собственной нагрузки.

В любом случае решение о вынесении обвинительного приговора при рассмотрении дела в особом порядке судебного разбирательства принимает все же не подсудимый, а судья, и лишь в случае, если в соответствии с ч. 7 ст. 316 УПК РФ убедится, что обвинение является обоснованным и подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу. При таких обстоятельствах непонятно, как можно говорить о том, что дела, рассматриваемые в особо порядке, не должны учитываться в общей статистике оправдательных приговоров. 

Необходимо отметить, что в справке о состоянии адвокатуры также подвергаются резкой критике ситуации с рассмотрением уголовных дел в особом порядке судебного разбирательства. Указано, что они свидетельствуют об обвинительном уклоне судебной системы, с чем я целиком и полностью соглашаюсь.

Автор публикации также указывает: критики нынешней ситуации в суде исходят из неверного посыла о том, что следователь и прокурор заинтересованы в вынесении обвинительного приговора. Он отмечает, что на самом деле оценка их работы осуществляется на основании не количественных показателей, а качественных. Я долгое время работал в следственных органах, в настоящее время в ходе защиты по уголовным делам постоянно взаимодействую со следователями и руководителями и могу утверждать, что данный вывод ошибочен, свидетельствует о полном незнании автором принципов устройства правоохранительной системы, которая ориентирована прежде всего на статистику. Для оценки работы следователей используются именно количественные показатели: нагрузка, количество дел, направленных в суд, соотношение прекращенных дел и дел, направленных в суд, число реабилитированных и т.п. Так вот, большое количество уголовных дел, направленных в суд, является положительным статистическим показателем, а большое количество реабилитированных по уголовным делам, в том числе и по результатам рассмотрения дел судами, – негативным. Поэтому следователи заинтересованы в вынесении обвинительного приговора, а не в объективном разрешении уголовного дела. У прокуроров имеются собственные статистические показатели, которые сходны с вышеперечисленными и в которых оправдательный приговор свидетельствует о серьезном браке в работе.

В корне неверны доводы автора о том, что при действующей системе уголовного преследования дело вначале тщательно изучает следователь, затем прокурор, а потом уже судья, а значит, уголовные дела, по которым возможно оправдание, отсеиваются еще на стадии предварительного расследования. На самом деле правоохранительные органы заинтересованы прежде всего в количественных показателях собственной работы, которые в глазах властей свидетельствуют о необходимости выделения этим органам дополнительного финансирования, расширения их штатов, увеличения полномочий. В этих же целях правоохранители порой используют в своей работе методы пиара, зачастую вызывающие чувство стыда у профессионалов, расследующих уголовные дела, с помощью которых собственную значимость пытаются повысить руководители правоохранительных органов.

По каким причинам на поводу у правоохранительных органов идет суд, автор спорной статьи нам не сообщает, а мы можем лишь предполагать. Думается, причины кроются как в государственной политике, направленной на управление обществом через уголовное преследование, так и в психологии большинства судей. Уверен в одном: сломать существующие порочные принципы уголовного преследования можно лишь через изменение судебной системы. Если в стране будет справедливый суд, правоохранительным органам придется измениться и осуществлять уголовное преследование в соответствии с требованием справедливости. 

Остается надеяться, что справка ФПА, содержащая обоснованную критику судебной системы, будет принята властями во внимание и получит должную оценку не в виде бравурных статей на сайте известного информационного агентства в привычном стиле «в суде и так все хорошо», а в виде необходимой реформы и изменения отношения к правосудию со стороны судей.

Адвокатская газета

Подписывайтесь и читайте свежие новости и аналитику АБ «ЗКС»