Ru Eng
  • Главная
  • Аналитика
  • Почему адвокаты не хотят идти в судьи и почему в судьи не берут адвокатов?

Почему адвокаты не хотят идти в судьи и почему в судьи не берут адвокатов? Андрей Гривцов

Ответ на оба вопроса – несамостоятельность судей в принятии решений.

Не так давно на сайте «Адвокатской газеты» были опубликованы результаты исследования Института проблем правоприменения об источниках пополнения судейского корпуса РФ и роли аппарата судов.

Один из основных выводов, который читатель может сделать из данного доклада, – среди судей в настоящее время практически нет бывших адвокатов, а подавляющее большинство нынешних судей – это бывшие работники аппаратов судов. При этом, несмотря на то, что доклад датирован 2015 г. (в этом году была опубликована аналитическая записка), представляется, что ситуация глобально не изменилась. По моим наблюдениям, в основном судьями действительно работают женщины, которые ранее длительное время служили секретарями судебных заседаний и помощниками судей, то есть выходцы из судебной системы.

Хорошо это или плохо? Наверное, не то и не другое. В любом случае не судьи-бывшие секретари или помощники судей являются главной бедой нынешней судебной системы. Система в целом больна, причем тяжело, и болезнь, по моим ощущениям, прогрессирует с каждым годом. Основным проявлением этой болезни является отсутствие (опять же по моим ощущениям) у судей какой-либо истинной самостоятельности. Тот же факт, что среди судей практически нет бывших адвокатов, – просто одно из не столь значительных и, скорее всего, не самых страшных следствий этой болезни.

Мне представляется, что даже если в настоящее время кто-то очень могущественный, имеющий влияние на формирование кадрового судейского состава (кстати, не уверен, что этот кто-то будет из числа руководителей судейского корпуса, что опять же характеризует судебную систему не с лучшей стороны), издаст формальное или неформальное распоряжение о том, чтобы не менее определенного процента среди судей составляли бывшие адвокаты, это никак не улучшит качество отправляемого правосудия.

Вновь назначенные судьи из числа адвокатов просто растворятся среди других коллег, подстроятся под нынешний порядок и будут заниматься ровно тем же самым, чем и все другие судьи: делать все необходимое для выживания в системе. А для этого придется соответствовать базовым принципам, по которым система функционирует, то есть быть послушным, исполнительным, расторопным, но никак не самостоятельным и справедливым.

Именно по указанным принципам подстройки друг под друга и существующие правила функционирует любое человеческое общество, то есть если, например, человека, который не приемлет людоедства, поместить в общество, где такое людоедство приветствуется, он не сможет убедить всех остальных, что быть людоедом нехорошо, а, наоборот, будет сам вынужден стать людоедом, дабы не быть съеденным. Таким образом, вливание определенных людей, пусть и с принципиально отличными человеческими качествами, в существующую систему вряд ли решит имеющиеся в этой системе проблемы, поскольку для этого необходимо изменение базовых принципов ее работы.

Кстати, я далеко не уверен, что по каким-то своим человеческим или профессиональным качествам люди, работающие в настоящее время адвокатами, сильно отличаются от тех, кто является судьями, следователями или занимается любой другой юридической профессией. Общество в целом находится на том уровне развития, на котором находятся члены этого общества – люди.

Нужно признать, что в достаточно плохо развитом гражданском обществе не может быть такого, что какие-то одни юристы, выполняющие определенную функцию, гораздо человечнее, умнее, справедливее и профессиональнее, чем все остальные. Да нет же! Это те же самые юристы, примерно того же самого уровня нравственного и умственного развития, что и все остальные, отличающиеся от других лишь тем, что на них возложена несколько другая профессиональная работа. 

В случае же перехода в разряд лиц, выполняющих иную профессиональную функцию, эти юристы, находясь на том же уровне общественного развития, просто со временем подстроятся под новую систему с ее ценностями, недостатками и достоинствами. Именно поэтому, когда я слышу о каких-то более человечных или профессиональных адвокатах, которые никогда не работали в правоохранительных органах, мне хочется спросить: а что, разве человечность или профессионализм определяются только опытом работы в той или иной должности, а не конкретными человеческими и профессиональными качествами каждого конкретного юриста?

Переходя к ответу на вопросы, поставленные в заглавии данной публикации, начну с моего субъективного отношения к профессии судьи. Принято считать, что работа судьей – вершина юридической профессии, и что каждый юрист должен стремиться к тому, чтобы когда-нибудь достичь этой профессиональной вершины.

Так вот, так уж сложилось, что сам я так никогда не считал ни в начале своей юридической карьеры, ни сейчас. На мой взгляд, работа судьи всегда должна быть связана не с противостоянием той или иной стороне (хотя в настоящее время очень часто это именно противостояние), а с нейтральной позицией и холодной оценкой спорной юридической ситуации. Видимо, в силу особенности характера мне в юриспруденции всегда нравились именно противостояние и процессуальная борьба с противоположной стороной, а нейтральная оценка и необходимость выбора из двух сформированных другими позиций никогда не привлекали. Именно поэтому я всегда любил работу следователя, который является ярким представителем и апологетом стороны обвинения, а после определенного разочарования в этой профессии полюбил работу защитника. Кроме того, мне всегда казалось, что для того, чтобы осуществлять выбор за других людей и принимать решения, которые изменяют чужую судьбу, нужно быть настолько умнее и по-человечески лучше тех людей, на чью судьбу ты влияешь, что я данному высокому критерию не соответствовал. Безусловно, кто-то скажет, что и принимаемые следователем решения влияют на судьбы других людей, но здесь я почему-то успокаивал себя тем, что данные решения все же не носят, в отличие от решений судьи, окончательного характера и могут быть поправлены теми же прокурорами и судьями.

Но в данном случае речь идет о моем субъективном критерии отношения к профессии судьи, хотя нельзя исключить, что кто-то еще из адвокатов придерживается схожей позиции. Что касается других причин, ограничивающих число адвокатов, желающих идти работать в суд, то надо признать, что их не так мало.

1. Работы у судей очень много, и в силу большой загруженности по делам (в особенности в больших городах) график работы является ненормированным. У адвокатов работы, как правило, тоже много, но они хотя бы ее объем могут варьировать, не принимая на себя те или иные поручения, а вот судья отказаться от дела фактически не может.

2. Плата судей за работу является, хотя и в целом достойной, но все же адвокаты, во всяком случае успешные, в большинстве своем (опять же в особенности в больших городах) зарабатывают значительно больше.

3. Работа адвоката гораздо свободнее работы судьи, у нас нет начальников, совещаний, обязательных отчетов, нет необходимости обязательно приходить на рабочее место к конкретному времени. С такой свободой, если ты ее однажды вкусил, очень трудно расстаться. Безусловно, есть в ней и минусы, связанные с проявляющейся у некоторых людей свободных профессий ленью, но плюсов, по моим оценкам, все же больше.

4. Ограниченность свободы судей заключается не только в наличии формального распорядка дня и принципов трудовой деятельности, но и в отсутствии достаточной самостоятельности при принятии решений по конкретным делам. Во всяком случае, я слышал от знакомых судей очень много историй о том, что каждое решение, в особенности об оправдании, изменении меры пресечения, назначении наказания с применением ст. 64 УК РФ, им приходится согласовывать с председателем суда и вышестоящей судебной инстанцией. В нынешних же условиях судьи просто боятся принимать самостоятельные решения.

В таких условиях, на мой взгляд, вообще теряется весь истинный смысл работы судьи: ты формально в силу закона принимаешь решения сам, и тебе должны платить зарплату за это, но по факту ты никакие решения не принимаешь и можешь проявить свое судейское усмотрение только в каких-то незначительных вещах. Мне кажется, что основное, за что судьи могут любить свою работу, – это ощущение власти над другими людьми, но в нынешней системе оно теряется, поскольку ты сам по себе чью-либо судьбу не определяешь, а являешься лишь оформителем карательных установок, которые исходят от проводимой государством политики. Чувствовать власть в таких условиях могут лишь люди с весьма своеобразным отношением к жизни, склонные к получению наслаждения от причинения боли и страданий другим. По моим субъективным ощущениям, большинство судей, с которыми мне доводилось взаимодействовать, все же не мучители и не палачи по натуре и возложенную на них нынешней системой карательную функцию осуществляют без видимого удовольствия.

5. Судьи регулярно подвергаются различным проверкам; существующие формальные и неформальные правила накладывают на них множество ограничений в частной жизни. Например, по каким-то неведомым причинам ограничен выезд судей в определенные страны, они не могут вступать в брак с некоторыми категориями граждан (почему-то в разряд подобных «запретных» спутников жизни попали и адвокаты), не могут иметь родственников за границей и с судимостями, обязаны регулярно заполнять сложные декларации о доходах и расходах. Все эти формальные ограничения при этом почему-то не мешают отдельным судьям вести откровенно неразборчивую частную жизнь (вспомним, например, знаменитое видео с председателем одного из судов и голой женщиной на заправке), жить явно не по средствам, селиться в дорогих домах, иметь состоятельных родственников, которые почему-то внезапно стали миллионерами в очень юном возрасте, то есть создается впечатление, что весь этот формализм вводится для рядовой судейской пехоты, а избранные могут жить иначе и им за это ничего не бывает.

6. Для того чтобы стать судьей, необходимо пройти весьма сложный экзамен и прочие бюрократические процедуры, к чему также далеко не все готовы. При этом зачастую причиной отказа в приеме является не несоответствие профессиональным критериям, а ничем не регламентированное усмотрение некоего чиновника или группы чиновников, которые и решают, кто достоин стать судьей, а кто нет. Так уж случается, что в отношении адвокатов это ничем не регламентированное усмотрение в виде запрета на допуск в судьи проявляется особенно часто.

Относительно ответа на вопрос о том, почему нынешняя судебная система не хочет принимать в свои ряды бывших адвокатов, необходимо отметить, что рационального объяснения я этому не нахожу. Объяснение, связанное с тем, что по роду своей деятельности адвокаты обрастают какими-то опасными связями, мне адекватным не кажется. Теми или иными связями и кругом общения обрастает любой юрист, и чем опасен круг общения именно адвокатов, которые взаимодействует в основном как раз с судьями и иными представителями государства, мне не понятно.

Представляется, что лица, имеющие отношение к формированию кадрового судейского состава, опасаются, что бывшие адвокаты в силу свободы своей предыдущей профессии будут тяжелее встраиваться в существующую в нынешних судах систему координат, связанную с необходимостью неукоснительного соблюдения руководящих указаний и выкорчевыванием у судей собственного мнения по всем разрешаемым ими принципиальным вопросам. Впрочем, это моя субъективная оценка принципов построения судейского корпуса, и не исключено, что лица, участвующие в таком формировании, руководствуются совсем иными, тайными и не объясняемыми нам, рядовым гражданам, критериями.

Как же со всем этим поступать и как сделать так, чтобы суд в России стал справедливым, честным, открытым и понятным для всех граждан? Наверное, полноценный, подробный и мотивированный ответ на этот вопрос смогут дать скорее политик или социолог, а меня ни та, ни другая профессии никогда не привлекали. Вместе с тем представляется, что основными шагами на пути к этому должны стать предоставление судьям свободы в принятии решений и снятие ограничений в отношении проявления судейского усмотрения.

Способны ли нынешние судьи стать полностью свободными в принимаемых решениях или для этого необходима некая тотальная люстрация существующего судейского корпуса? Мне почему-то кажется, что проблема скорее может быть разрешена   не путем полной люстрации всех судей, а изменением базовых установок судебной системы. Во всяком случае большинство судей, с которыми мне доводилось взаимодействовать в своей работе, не производили впечатления людей, способных выполнять лишь функцию палача или ориентированных лишь на негативные человеческие установки. Это обычные люди, такие же, как и все остальные, живущие в нашем обществе. И испортил этих людей не квартирный вопрос, как когда-то писал классик, а существующие принципы функционирования системы управления обществом и государством, принципы управления судебной системой как частью общей системы управления.

Лично мне очень хочется, чтобы решения судей, которые будут работать в новой судебной системе, были субъективными, произвольными и пусть даже иногда неправильными, но это были их собственные решения, основанные на их собственных знаниях, профессионализме, опыте и понимании жизни. Именно реальная самостоятельность позволит возвысить статус судьи, сделать судейскую профессию по-настоящему престижной и уважаемой, и тогда, возможно, круг адвокатов, желающих когда-нибудь стать судьями, существенно увеличится. Пока же, надо признать, их число крайне невелико.

Адвокатская газета