Ru Eng
  • Главная
  • Аналитика
  • Игра в обыск. «Улица» посмотрела, как адвокаты готовят бизнесменов к следственным действиям

Игра в обыск. «Улица» посмотрела, как адвокаты готовят бизнесменов к следственным действиям

Проект «Школа защиты бизнеса», юридическая фирма «Каминский, Степанов и партнёры» и адвокатское бюро «ЗКС» разработали для предпринимателей тренинг «Откройте, полиция». Участники деловой игры проживают историю попавшей в поле зрения силовиков фирмы – от звонка налогового инспектора до вполне реалистичного допроса в кабинете следователя. В тренинге участвуют и бывшие сотрудники правоохранительных органов. Корреспондент «Улицы» Елена Кривень наблюдала за игрой – и увидела, как изменились её участники после неожиданного столкновения со следствием.

Тренинг начинался в 10 утра, причём организаторы настоятельно просили не опаздывать. «Доступ в игру после её начала может быть затруднён», говорилось в сообщении. Как и в случае с реальным обыском, подумала я – ведь после закрытия дверей попасть туда бывает сложно даже адвокату. Так деловая игра ещё до начала напомнила о реалиях российского следствия.

Партнёр юридической компании «Каминский, Степанов и партнёры» Максим Иванов рассказал, что идея игры возникла после консультаций бизнеса по общению с налоговой инспекцией. Адвокаты пришли к выводу, что сотрудников предприятий нужно готовить не только к беседе с инспектором, но и к возможным неприятным последствиям такого разговора: приходу силовиков и проведению следственных действий уже в рамках уголовного дела. Добиваясь максимальной достоверности, создатели тренинга обратились за помощью к коллегам – адвокатам АБ «ЗКС», имеющим опыт работы в следственных органах. Это позволило воссоздать атмосферу реальных следственных мероприятий, говорит Иванов – вплоть до использования профессионального сленга силовиков.

Игра началась вовремя: участников пригласили в зал и рассадили за четыре стола. Каждой команде отводилась роль одного из подразделений: юридический отдел, бухгалтерия, менеджмент и директора. Первым этапом была подготовка к звонку из налоговой. Максим Иванов представлял участникам кейс, с которым, по сценарию, столкнулась их компания. Команде давали время, чтобы совместно подготовить ответ на возможные претензии. Затем, перевоплотившись в инспектора, адвокат по очереди беседовал с представителями команд.

Поначалу звонок из налоговой не особо испугал сотрудников вымышленной компании. Казалось даже, что участники тренинга соревнуются друг с другом в остроумии. «А вы точно инспектор? – предложила одна из команд ответ на вопросы Иванова. – Назовите свои имя и должность, мы вам перезвоним». Другая команда надменно предлагала «ещё раз перепроверить бумаги»; их коллеги в шутку намекали “инспектору” на коррупционное решение вопроса. Из разговоров за столами стало понятно – участники тренинга уверены, что в реальной ситуации ответить налоговику будет гораздо проще. Ведь сотрудник хорошо знает все слабые точки и готов прикрыть их заранее подготовленными аргументами.

Перед вторым раундом ведущие напомнили, что телефонная беседа с налоговой имеет свои последствия. «Перед сотрудником лежит стопка различных дел, – пояснил Максим Иванов. – Ваш диалог может повлиять на то, решит он к вам выезжать или нет». После этого ответы стали чуть серьёзнее. Но человеку, не посвященному в тонкости налогового законодательства, этот этап показался весёлой разминкой.

ОБЫСК

Вторая часть тренинга – моделирование обыска в помещении компании. Ведущие заранее выбрали несколько человек от каждой команды и распределили между ними типичные «офисные» роли – от секретаря до гендиректора. Их рассадили за отдельными столами. Внезапно раздались хлопки, женские крики, и в помещение влетели люди в масках и с автоматами. «Руки на стол!», «Молчать!», «Сюда иди!», «Выключили телефоны!» – слышалось одновременно изо всех концов комнаты. Сердце сильно застучало; один из вооруженных мужчин встал спиной ко мне. Я не могла оторваться от дула автомата, направленного в мою сторону – понимание, что оружие не настоящее, совсем не успокаивало. Немалых усилий стоило подняться и сделать несколько фотографий – мысль о том, что меня примут за участника игры, отберут технику и положат «лицом в пол», не давала пошевелиться. Я даже отрепетировала варианты ответа «ОМОНовцу»: от подходящего к сценарию «Вы препятствуете законной деятельности журналиста» до отчаянного «Отпустите, я не в игре». К счастью, внимания на меня так и не обратили. Уже потом организаторы заверили, что никакого «физического воздействия» тренинг всё-таки не предполагает.

Участники тренинга испытывали похожие эмоции – и «сотрудники офиса», и остававшиеся за столами коллеги застыли в напряженных позах. Тишину нарушил чеканный стук каблуков.

«Ну что, друзья мои, доигрались?» – с торжеством учительницы, заставшей школьников за списыванием, произнесла «следователь» в форме. Рядом с ней суетливо кружился «оперативник». «Никто не двигается, не переговаривается, – командовала женщина. – Если кто-то захочет покинуть помещение – это делается только с моего разрешения. Вопросы есть?»

Вопросов никто не задавал. «Оперативник» подходил к «сотрудникам», просил вывернуть карманы, достать телефоны, снять часы. «Секретарь» робко спросила:

– А вы почему не постучались?

– Если у вас есть какие-то претензии, можете обжаловать в порядке, установленном УПК, после окончания обыска – с издёвкой ответила «следователь».

На попытки что-то возразить, женщина, повысив голос, грубо потребовала «не перебивать». Дальше можно было разобрать только фразы «оперативника» и «следователя»: «Здесь ваши права я определяю», «Протокол вам не дам», «Воды попьёте как обыск закончим», «Мы вообще можем ограничить ваше право и на звонки и на адвоката». То ли «сотрудники» говорили очень тихо, то ли играющие «следователя» и «оперативника» адвокаты произносили всё это для создания атмосферы. Их действиям никто не мешал – и уже через несколько минут наступила кульминация:

– А что это за пустые листочки с подписями лежат в мусорном ведре? – спросила «следователь».

– Там нет моих отпечатков… – начала защищаться «бухгалтер».

– А вы хотите, чтоб мы ещё пальчики откатали вам? – пригрозил «оперативник».

Казалось, что любая реплика участников игры только ухудшает их положение.

«Сотрудники офиса» беспомощно переглядывались с коллегами. Те, кто в начале игры шутил про «обыски и посадки», явно не ожидали такого развития событий. Обыск проходил настолько гладко для правоохранителей, что ведущие-адвокаты не выдержали и приостановили следственные действия.

– Уважаемые участники, никого ничего не смущает? – с некоторым недовольством спросил адвокат «ЗКС» Сергей Малюкин.

Напряжение в зале спало. Участники выдохнули и засыпали ведущих возмущёнными репликами. Смущало в процедуре обыска всё: кто-то вспомнил про постановление, которое никому не показали, кто-то – про звонок адвокату и отсутствие понятых.

Ведущие пояснили, что при реальном обыске далеко не всегда есть возможность позвонить адвокату. Несмотря на то, что такое право, несомненно, есть. «Телефоны у вас сразу соберут, – предупреждал бизнесменов адвокат. – Если вы попытаетесь его спрятать и, улучив момент, воспользоваться им – это может вызвать жёсткую реакцию спецназа. Их задача – обезопасить помещение. В момент, когда вы потянетесь в карман за телефоном, его могут принять за оружие – и сработают хорошо отработанные рефлексы спецназовца».

Чтобы сохранить атмосферу, максимально приближённую к реальным условиям, «следователи» не пустили адвоката на игровой обыск. Зато с готовностью привели понятых – две картонные фигуры беспечно улыбающихся стариков. Это вызвало взрыв хохота, но ведущие быстро умерили веселье. «Именно такими в большинстве случаев и будут понятые, – серьёзно пояснил партнер КСип Иванов. – Они либо изначально будут играть на стороне следствия, либо им будет совершенно не интересно, как нарушаются ваши права».

Ещё участники тренинга возмущались тем, что в мусорном ведре оказался подарок для «следствия» – пустые бланки с печатями. Даже высказалось предположение, что их подкинули – не могли же реальные сотрудники так беспечно избавиться от доказательств преступления? В ответ ведущие рассказали случай из практики: при обыске в офисе силовики нашли брошюру «Лучшие способы ухода от налогов». При всей юмористичности ситуации, брошюру признали уликой. «А вы давно проверяли, что хранится у вас в рабочих столах, на забытых в ящиках флешках?», – спросил Иванов. Зал задумался.

Тем временем обыск продолжился. Небольшая пауза благотворно повлияла на психологический настрой участников тренинга. «Следователям» впервые дали серьёзный отпор – при попытке изъять сервер участник, играющий роль айтишника, выдернул шнур из сети. Это вызвало бурное одобрение за столами. Позже участники игры пришли к выводу, что «айтишник» – единственный, кто сумел сделать при обыске хоть что-то полезное.

«Следователь» и «оперативник» закончили изъятие и перешли к опросам. Одна из сотрудниц отказалась беседовать, сославшись на отсутствие постановления о возбуждении в отношении неё уголовного дела. «Начинаются в интернете какого-то бреда, а потом им объясняй, – уверенно парировала следователь. – Какое вам ещё постановление? Мы же просто разговариваем! Не хотите? Ну тогда получите повестку на допрос!» Женщину предупредили, что на допрос она поедет прямо сейчас.

Следующий «сотрудник» попытался напомнить о своём праве на адвоката. «Следователь» перешла на более доверительный тон:

– Зачем вам адвокат, если вам нечего скрывать?

– Но у меня же есть это право, откройте Конституцию!

– Нет уже этой Конституции, поменяли! – крикнул кто-то из зала.

Смеяться над шуткой пришлось недолго – убедившись, что сотрудники расслабились, правоохранители решили сменить тактику. Тем, кто пытался хоть что-то возражать в ходе обыска, сообщили, что теперь они задержаны. 

ДОПРОС

На третьем этапе игрокам показали постановление о возбуждении уголовного дела с краткой информацией о «преступлении» – компанию подозревали в обналичивании средств через фирмы-однодневки. Ведущие выбрали двух участников от каждой команды, им предстояло отвечать на вопросы следователя. Остальные должны были помочь подготовиться: разработать стратегию поведения на допросе с учётом сведений о предъявленном обвинении.

К допросу, как мне показалось, участники готовились серьёзнее всего. За каждым столом шло бурное обсуждение стратегии. «Не понимаю, что мы такого плохого делаем, от чего мы должны защищаться», – доносилось с одной стороны. «Непонятно, что они уже изъяли, что на нас есть», – сетовали за другим столом. Ведущие снова пояснили, что в реальных условиях внезапного обыска и допроса, ответа на эти вопросы также не будет. Более того, при стремительном развитии событий рядом может не оказаться и адвоката, способного хоть как-то ограничивать давление и провокации со стороны следствия.

Первым на допрос отправился участник, которому досталась роль директора компании. Сначала вопросы были предсказуемыми – «директора» просили рассказать о компании, структуре, контрагентах. Но в какой-то момент разговор коснулся личной переписки из изъятого телефона, а «следователи» потребовали неожиданных деталей. Тон становился все жёстче – вопросы о вымышленной компании и придуманном уголовном деле вызывали у «директора» самое настоящее раздражение. По окончании допроса мужчина вышел из-за стола с нескрываемым облегчением.

Следующим на допрос отправился «бухгалтер». Его стратегия, вероятно, заключалась в том, чтобы выдать как можно меньше информации и не подставить коллег. Но уходя от прямых ответов, мужчина начинал путаться. Заметив это, «следователь» тут же напомнил об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Что считать ложным в ситуации, когда нет никакой правды, было неясно. Ведущие предложили в условиях игры считать правдой то, что не противоречит уже полученной «следствием» информации. Однако выяснить, что уже известно «правоохранителям», не удавалось – «следователь» сразу же пресекал даже самые безобидные вопросы. Сам же при этом продолжал атаковать «бухгалтера». Под конец допроса ответить хоть что-нибудь без перекладывания ответственности на коллег стало почти невозможно. Пространства для маневра просто не осталось – «следователь» и «оперативник» цеплялись за любую возможность получить обличающие показания на любого из сотрудников.

Вызванная следом «юрист» компании учла опыт «бухгалтера» и попыталась вообще не давать ответов по существу. Девушка ссылалась на плохую память, делала вид, что не понимает вопроса. Уже представляя, сколько в игре будет длиться допрос, она имела все шансы дотянуть до конца, так ничего и не рассказав. Но «следователь» и здесь нашёл способ воздействия: девушке намекнули, что раз она молчит – значит, она и есть главный преступник. Юристке повезло – в момент, когда допрос мог принять угрожающий ей характер, прозвучал сигнал об окончании раунда. Ведущие похвалили стратегию девушки, но напомнили, что в жизни допрос длится не 10 минут – и «под утро люди без всякого давления начинают рассказывать все».

Последним допрашивали «менеджера» компании. Чтобы сразу пресечь попытку игнорировать вопросы, девушку предупредили – молчаливые могут выйти из кабинета «уже не свободным человеком». «Следователь» даже добавила, что восстановить память помогает тюремная камера. «Посидев там, вы захотите всё рассказать, – обещала следователь, – Но уже будет некому и вам это не поможет».

У меня сложилось впечатление, что на допросе провалились все возможные стратегии. Участники, как мне показалось, тоже были не очень довольны собой. Игровая часть завершилась отчётом «следователя» о раскрытии преступления. Сначала, как в детективных романах, ведущие рассказали, кто был настоящим преступником. А потом вернули зал в реальную жизнь, огласив официальную версию следствия – основываясь на показаниях участников, обвиняемым стал совершенно другой человек.

Во время обсуждения адвокаты комментировали поведение каждого из допрошенных. «Следователь» и «оперативник» объясняли свои приёмы и цели, которых хотели добиться. Среди главных проблем участников игры адвокаты назвали несогласованность их версий друг с другом. По словам защитников, именно такая ситуация часто встречается в реальной жизни. «Пытаясь выгородить себя или коллег сотрудники начинают заниматься импровизацией, сочинять на ходу и путаться в своих словах, – рассказал Иванов. – Здесь следователь может почувствовать слабину и вцепиться в этого человека. На него можно надавить и получить нужные показания. Это самый простой путь для следователя».

Ещё одной распространённой проблемой, наглядно продемонстрированной на игровом допросе, стала уверенность в своей возможности «заболтать» следователя. Мне показалось, что именно этот трюк пытался провернуть «директор». Но чем больше он уходил в абстрактные разговоры, тем больше полезной для себя информации получало следствие. «Оказавшись в стрессовой ситуации, мы все путаемся, теряемся, – пояснил партнер КСип Иванов, – Никто не мешает следователю врать, требуя отвечать на несуществующие вопросы, ставя в неловкую ситуацию». Адвокат Малюкин добавил, что продемонстрированные механизмы работы следствия с подозреваемыми дают эффект даже без всякого давления. Поэтому задача тренинга заключается в том, чтобы познакомить участников с этими приемами – и научить защищаться не в теории, а в реальной ситуации.

«Проблема многих образовательных продуктов в том, что они воспринимаются как досуг, – пояснил Максим Иванов. – Мы решили использовать досуговый компонент, разработали игротехнику, но соединили её с фактурой, с реальными приёмами следователей. Можно долго учить не трогать горячее, но когда ты обожжёшься сам, запомнишь это навсегда». Не знаю, реально ли подготовиться к внезапному вторжению вооружённых людей в масках – но после пережитого на тренинге стресса советы адвокатов запоминаются гораздо лучше.


Автор: Елена Кривень
Редактор: Александр Черных (ИД «Коммерсантъ»)

Проект «Адвокатская улица»