Публикации

Еще раз об отказе в допуске адвокатов в следственные изоляторы

12 ноября 2016
Автор:
Андрей Гривцов

Андрей Гривцов, адвокат, бывший следователь по особо важным делам Следственного комитета РФ

В последние дни одной из основных правовых новостей во всех СМИ была информация о том, что адвокатов обвиняемых по уголовному делу в отношении так называемого преступного сообщества, руководимого губернатором Коми, не допускают к своим подзащитным в следственный изолятор «Лефортово».

На самом деле, факт отказа в допуске адвокатов в московские следственные изоляторы без наличия разрешения следователя давно уже ни для кого новостью не является. Этот вопрос периодически поднимается и обсуждается адвокатами уже более 10 лет, однако проблема до настоящего времени не разрешена.

В данном тексте попытаюсь разобраться, зачем это нужно следователям (я ведь - бывший следователь) и сотрудникам следственных изоляторов, к каким правовым последствиям такой отказ в допуске может привести, и, наконец, как можно разрешить существующую проблему.

Зачем это нужно следователям

Как правило, нормальным следователям это не нужно. Нормальные следователи знают положения УПК РФ о том, что адвокат допускается в уголовное дело по предъявлении удостоверения и ордера, не считают, что все подозреваемые и обвиняемые должны признаваться и что без признания вины уголовное дело в суд направить невозможно.

У нормальных следователей нет необходимости скрываться от появившегося в деле нового адвоката, заявлять тому, чтобы он направлял ходатайства только через канцелярию или некий ящик для обращений, препятствовать свиданиям этого адвоката со своим подзащитным. Нормальный следователь спокоен и уверен в себе, поскольку знает, что, если в деле имеется достаточно доказательств вины и он не допустит процессуальных ошибок, работа адвоката по этому делу будет носить лишь исключительно технический характер.

Однако открою вам секрет: нормальных следователей становится все меньше. Они разочаровываются в своей работе, устают от маленькой зарплаты и постоянного конвейера уголовных дел, в связи с чем переквалифицируются в прокуроров, адвокатов, судей или просто кардинально меняют профиль работы.

На их место приходят другие следователи и их руководители, которые мыслят иначе и которые в качестве своей основной задачи видят получение признательных показаний от обвиняемого, а адвоката по соглашению – своим врагом, препятствующим достижению такой цели. Для реализации своей цели (на мой взгляд, исключительно порочной) они стараются всячески запугать подследственных и, по возможности, приставить им так называемого «карманного» адвоката, который будет подписывать, не глядя, все процессуальные документы, а в некоторых случаях - и склонять обвиняемого к сотрудничеству со следствием.

Естественно, когда в деле появляется новый адвокат, приглашенный обвиняемым или его родственниками, следователь начинает чинить этому адвокату препятствия в работе, в том числе, уклоняется от выдачи разрешения на свидания с подзащитным, содержащимся в следственном изоляторе.

Логика здесь проста: чем дольше адвокат по соглашению не попадет к подзащитному, тем больше шансов, что подзащитный в отсутствие этого адвоката пойдет на признание вины, не изменит ранее данные показания (если он ранее признавался), не сможет выработать грамотную позицию защиты, а, значит, расследовать уголовное дело и направить его в суд можно будет проще и быстрее. Направление дела в суд для следователя - хороший статистический показатель, а длительное расследование или, тем более, прекращение уголовного дела – плохой.

Кстати, показательно, на мой взгляд, что проблема отказов в допуске адвокатов в изоляторы остро стоит в городе Москве, и гораздо менее остро - в других регионах. Объяснение этому нахожу в том, что в регионах процент компетентных следователей выше, поскольку текучка в следственных подразделениях гораздо меньше.

Зачем это нужно сотрудникам следственных изоляторов

Никогда не работал в следственном изоляторе, а потому могу судить о психологии сотрудников только со стороны. Однако предполагаю, что сотрудникам следственных изоляторов, по большому счету, без разницы, будет ли адвокат посещать подзащитного, и как часто он это будет делать.

Доводы о том, что у сотрудника изолятора будет меньше работы, если адвокат не будет посещать подзащитного, нахожу не в достаточной мере убедительными. Не думаю, что работа по сопровождению арестованных из камеры в следственный кабинет для свидания с адвокатом занимает так уж много времени.

Более того, теоретически, из соображений облегчения своей работы, сотрудник следственного изолятора, наоборот, должен быть заинтересован в наличии у каждого арестованного хорошего адвоката, который может обеспечить освобождение подзащитного из-под стражи. В настоящее время следственные изоляторы катастрофически переполнены, в связи с чем работа сотрудников изолятора, при не самой высокой заработной плате, весьма трудна. Естественно, всякого рода садистов и палачей, получающих удовольствие от вида мучающихся под арестом людей, я в расчет при данных выкладках не беру.

Тем не менее, проблема во многом исходит не только от следователей, но и от сотрудников следственных изоляторов, которые, несмотря на однозначные формулировки статьи 18 федерального закона от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», запрещающие требовать от адвокатов для допуска к подзащитным дополнительные документы помимо ордера и удостоверения, продолжают выдвигать требования о предоставлении разрешения от следователя.

Возможные последствия

Основным последствием в случае длительного отказа в допуске адвоката к своему подзащитному в следственный изолятор будет нарушение права обвиняемого на защиту. Напомню, что право каждого человека на защиту гарантировано статьей 48 Конституции РФ.

В случае, если обвиняемый не получает возможности встретиться со своим адвокатом ввиду того, что следователь уклоняется от выдачи последнему разрешения на свидание, указанное право серьезным образом попирается. Обвиняемый в условиях следственного изолятора находится в растерянности, информационном вакууме, зачастую не может определиться с процессуальной позицией по делу, соглашается на обманчивые предложения следователя или оперативных сотрудников о признании вины, не может самостоятельно защищать свои права, подавать грамотные жалобы и заявлять ходатайства.

В целях реализации права на защиту он, безусловно, нуждается в квалифицированной помощи адвоката, но предоставление такой помощи почему-то ставится в зависимость от письменного разрешения на это стороны обвинения (следователя), которая такое разрешение сознательно не выдает, препятствуя тем самым стороне защиты.

Как решить проблему

После того, как мы с вами определились, что проблема существует, и что она, действительно, представляет опасность для соблюдения прав и свобод человека, необходимо понять, существуют ли способы разрешения сложившейся ситуации.

На мой взгляд, их два.

Первый способ является долгим и трудозатратным, и должен заключаться в изменении психологии следователей, которые должны понимать, что целью расследования уголовного дела является не направление его всеми, в том числе незаконными, способами в суд.

Цели уголовного преследования достаточно подробно описаны в действующем уголовно-процессуальном законодательстве, и необходимо лишь, чтобы эти цели правильно понимались следователями. Признание вины со стороны обвиняемых не должно быть для следователей самоцелью, а адвокат – классовым врагом. Возможно, процессуальным противником, поскольку с противником противостояние ведется по правилам, но не врагом.

Во многом помогло бы в данной ситуации изменение критериев оценки работы следователей путем отмены ныне существующих статистических показателей. Следователи должны понимать, что их не накажут за большой процент прекращенных уголовных дел. Освобождение обвиняемого из-под стражи, и обоснованное прекращение дела является таким же качественным показателем работы, как и направление дела в суд.

Второй способ, скорее всего, является более быстрым, будет в краткосрочной перспективе более действенным, и должен заключаться в издании приказа Министерства юстиции РФ, либо Федеральной службы исполнения наказаний РФ, регламентирующего порядок посещения адвокатами обвиняемых в следственных изоляторах.

В данном приказе, который будет обязателен для исполнения для всех сотрудников системы исполнения наказаний, должны быть фактически продублированы вышеуказанные положения федерального закона от 15 июля 1995 года «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», и отражено, что требование со стороны сотрудников следственного изолятора каких-либо документов помимо ордера и удостоверения, в том числе разрешения от следователя или иного лица, в чьем производстве находится уголовное дело, носит неправомерный характер.

Безусловно, идеальным вариантом было  бы сочетание двух вышеуказанных способов решения проблемы, что позволит искоренить подобный метод умышленного нарушения прав обвиняемых раз и навсегда.

Источник: РАПСИ

Скачать брошюру
+7 495 660 37 60

127030, г. Москва,
ул. Новослободская, 23