Ru Eng

Перед тем как отправить любое письмо, представьте, что отправляете его следователю

Денис Саушкину, управляющий партнер адвокатского бюро «ЗКС», рассказал, когда можно привлечь к уголовной ответственности инхауса и консалтера, что делать, если директор просит «нарисовать схему» и как реагировать на запросы правоохранительных органов.

 

Беседовала Мария Ивакина, Главный редактор журнала  «Юрист компании»

Денис, какие, на Ваш вгляд, самые распространенные уголовные риски для компаний?
Последний тренд — это налоги. С 2014 года упростили процедуру возбуждения уголовного дела за уклонение от уплаты налогов. Теперь следственный комитет налево и направо возбуждает дела. Причем мы всегда предупреждаем инхаусов, что на стадии производства налоговой проверки — не важно, камеральная или выездная, — необходимо готовить позицию исходя из того, как она будет рассмотрена в ракурсе уголовных рисков.
Налоговая в ходе проверки может вызвать на допрос свидетеля, но часто этот свидетель не приходит либо находится в другом регионе. Налоговая могла отправить поручение, но оно пришло
без исполнения. При этом сроки проверки идут, и к моменту окончания проверки еще ничего не пришло.
Если нет документов, то вероятность возбуждения уголовного дела значительно возрастает. В рамках уголовного дела следственные органы допрашивают сотрудников, на основании этого
допроса следователь оформляет постановление о проведении обыска, затем следователь выезжает на место, выносит все документы, их анализирует. После этого уже никто не расскажет, что машина куда-то уехала или все сгорело.

А может ли компания использовать уголовный закон, чтобы, например, получить оплату по договору?
Если решение суда не исполняется, то максимальное наказание — два года лишения свободы. Но надо иметь в виду, что, как только уголовный механизм запущен, вернуть назад уже ничего нельзя. То есть если деньги вернут, то уголовное дело не прекратится. А это ящик Пандоры.
Мы живем в России, и реально ситуацию могут перевернуть, если будет большая рыба, нежели вы. Соответственно, дальше вы переходите из нападения в защиту. Если дело дойдет до суда, то надо учитывать, что в 2016 году суды вынесли всего 0,4 процента оправдательных приговоров.

Обычно к уголовной ответственности привлекают генерального директора и главного бухгалтера. Есть ли риски для юриста?
Да, у юристов большие риски. В последнее время они увеличиваются, причем это риски как внешних консультантов, так и начальников юридической службы и сотрудников юридических подразделений. С чем они связаны? Довольно привычная ситуация, когда от руководства прилетает «срочно нарисуйте нам схему под вот это!».

Сейчас мы уже не ходим друг к другу с этими вопросами, а общаемся по почте, всю переписку потом можно достать. Юрист в ответ пишет, что это незаконно и невозможно сделать, в ответ ему приходит «я не спрашиваю, законно это или незаконно, я говорю, что это надо сделать», и начинается генерирование. Юристы уже привыкли работать таким образом и в очень узком кругу любят хвалиться, что была поставлена такая задача и что они вот такое изобрели и сделали.

Часто бывает, что в компаниях забывают что-то подписать. Если юрист напишет или скажет руководству — подпишите задним числом, то это тоже незаконно?
Для уголовного права важны в первую очередь ущерб и на что были направлены действия. Не все бумажки задним числом ведут к причинению ущерба контрагенту либо компании. Допустим, если причинили ущерб контрагенту, то он может заявить о мошенничестве или присвоении. Если ущерб компании причинил кто-то свой, то здесь уже злоупотребление полномочиями и сюда подходят и юристы тоже. Важно установить, был ли ущерб.

Что Вы можете посоветовать юристу, чтобы он не попал в зону уголовных рисков?
Когда юрист понимает, что для того, чтобы это сделать, ему надо что-то подделать, единственная наша рекомендация — не делать этого. Когда идет переписка с начальником либо с клиентом
у внешних консультантов, перед тем как отправить любое письмо, представьте себе, что отправляете его следователю. Еще раз перечитайте, и если вы готовы это отправить следователю, то отправляйте.

Учтите, что вы можете у себя двадцать раз вычищать компьютер, десять раз физически его менять, но у вашего контрагента по переписке все это есть. У нас было дело, когда к компании пришли с обыском по другому вопросу, изъяли у сотрудника компьютер и нашли в нем эти вопросы взаимоотношений с консультантом. Учитывайте также, что сегодня на гаджеты отгружается очень много документов, а если один раз они попали на устройство, то технически их потом очень сложно оттуда убрать.

Получается, хранение информации — критически важно для компании?
Да, здесь важен алгоритм хранения информации, контрольно- пропускная система, видеоотслеживание внутри, само хранилище документов. Совсем недавно мы столкнулись с одной проблемой — у нашего клиента ожидался обыск, мы к нему приехали и увидели серверную на 200 кв. метров. Я клиента сразу предупредил, что если заберут почтовый сервер, то вся переписка будет у следователя. При этом почтовый сервер нельзя было вывести отдельно от остальных систем. В результате мы вывозили эти 200 квадратов, и 6 этажей компании неделю стояли без работы. Я разговаривал с системными администраторами, и они согласились с тем, что можно было сделать все лучше, но «большие» собственники не давали бюджет 150 тыс. евро на это. А когда «большие» собственники поняли масштаб бедствия, естественно, через 10 минут платежка уже была в банке.

Правоохранительные органы часто направляют запросы в компании. Руководитель, конечно, сразу приходит к юристам. Есть ли какая-то общая рекомендация в таких случаях?
В качестве общей рекомендации внимательно прочитать запрос. 90 процентов запросов из правоохранительных органов незаконны. Есть обязательные условия, которые должен содержать запрос. Один наш клиент не отвечал на запрос два года и восемь месяцев по законным основаниям, и в конце концов оперативные сотрудники, которые запрашивали, просто перевелись на другое место работы и забыли про это.

А по каким основаниям обычно запросы незаконны? Что проверить в первую очередь?
Сотрудник полиции, сотрудник ОБЭП имеет право направлять запросы и допрашивать лиц по тем категориям дел, по которым полиция может возбуждать уголовные дела, например, по налогам они не могут возбудить уголовное дело. Поэтому, когда в запросе указано «В рамках контроля за соблюдением налогового законодательства и совершения налоговых преступлений просим предоставить…», в этом случае надо писать их начальнику обращение:«Мы не верим, что это сотрудник полиции мог такую глупость написать, поэтому, будьте добры, проверьте и поставьте нас в известность».

Если вам звонят от имени оперативного сотрудника и направляют запросы по электронной почте, надо проверить, есть ли на это основания и полномочия у сотрудника, который подписал запрос.
Необходимо помнить про КУСП — книгу учета сообщений о преступлениях. Заявление о преступлении должно быть зарегистрировано в этой книге за персональным номером. Если в запросе нет номера в КУСП или номера уголовного дела, в рамках которого направлен запрос, то этот запрос незаконен.

Стоит ли обращаться сразу в суд, если есть сомнения в законности запроса?
Многие любят бежать в суд, но есть такой нюанс — суд у нас давно дистанцировался от рассмотрения дела по существу. Суд общей юрисдикции по уголовным делам в последнее время сваливает все в ВС РФ. Суд говорит:«У нас следователь в принципе может возбуждать уголовное дело. Все, тогда, значит, законно». И не разбирается, по каким основаниям возбуждено дело. То же самое про полицию. Суд скажет:«Так, что у нас написано — полиция может направлять запросы, все, точка, закрыли. По закону может направлять, значит, законное». А дальше обжалование в городской суд и после этого решение вступает в законную силу.

Куда же тогда лучше жаловаться?
Здесь три варианта: в порядке ведомственного подчинения — начальнику полиции, в суд и прокуратуру в порядке прокурорского надзора. Пока генеральный прокурор не даст ответа
о законности запроса, можно ничего не предоставлять и не отвечать по существу запроса.
Если оперативный сотрудник приходит или вызывает к себе генерального директора, то можно сказать «извините, мы жалобу подали прокурору, вот ответ дождемся, скажет — законно, сразу принесем». И может пройти много времени — 2,8 года, как я уже говорил. А за это время уже оперативные работники перейдут в другой район или город и ваш запрос станет им неинтересен. У них ротация раз в три года.

Скачать PDF интервью

Источник: Юрист компании