Ru Eng
  • Главная
  • О бюро
  • Бюро в СМИ
  • МВД предлагает закрепить срок хранения геномной информации близких родственников лица, пропавшего без вести

МВД предлагает закрепить срок хранения геномной информации близких родственников лица, пропавшего без вести

В представленном на общественное обсуждение законопроекте ведомство также определяет круг лиц, являющихся близкими родственниками

Эксперты разделились во мнении. Так, один отметил, что предлагаемые поправки могут не только повлиять на качество расследований уголовных дел по подобным преступлениям, но и сократить сроки их проведения. Второй посчитал, что указание на то, что получение геномной информации осуществляется подразделениями органов внутренних дел, к компетенции которых относится указанный вид деятельности, исключает органы предварительного следствия из круга лиц, уполномоченных получать геномную информацию, что объективно повлечет затягивание сроков расследования. Третий обратил внимание, что ему не известны каких-либо трудности, связанные с процессуальным, законным изъятием образцов для сравнительного исследования.
Министерство внутренних дел опубликовало для общественного обсуждения законопроект, которым предлагается внести изменения в Закон о государственной геномной регистрации.

Предлагается определить, что близкими родственниками лица, пропавшего без вести, являются лица, находящиеся в биологическом родстве: родители, дети, полнородные братья и сестры. Также ведомство хочет расширить перечень лиц, подлежащих обязательной государственной геномной регистрации, за счет лиц, пропавших без вести, и их близких родственников. Предусматривается, что получение биологического материала для проведения государственной геномной регистрации будет осуществляться органами предварительного следствия и органами дознания.

Законопроектом предлагается закрепить, что геномная информация близких родственников лица, пропавшего без вести, хранится до установления места нахождения без вести пропавшего лица, но не более 70 лет, и может быть уничтожена по письменному заявлению этих лиц либо письменному заявлению соответственно их родителей (усыновителей), опекунов, попечителей.

В пояснительной записке указывается, что проведение обязательной государственной геномной регистрации в отношении близких родственников лиц, пропавших без вести, «планируется осуществлять не в принудительном порядке». «Предложение о включении их в соответствующий перечень обусловлено тем, что обязательная государственная геномная регистрация осуществляется за счет средств федерального бюджета, в отличие от добровольной государственной геномной регистрации, проводимой за плату», – подчеркивается в документе.

Адвокат, управляющий партнер Criminal Defense Firm Алексей Новиков заметил, что, будучи следователем, расследовал уголовные дела, связанные с поиском пропавших без вести лиц. В подавляющем большинстве они направлялись в суд с квалификацией ч. 1 или 2 ст. 105 УК (убийство) или ч. 4 ст. 111 УК (нанесение тяжких телесных, повлекших смерть) с дополнительными составами. Безо всяких сомнений, преступники предпринимают исчерпывающие меры к сокрытию следов преступления, в том числе трупов, указал он.

«Я не припоминаю каких-либо трудностей, связанных с процессуальным, законным изъятием образцов для сравнительного исследования. Не существует их и сейчас. Родственники всегда заинтересованы в раскрытии преступления и активно оказывают помощь правоохранительным органам, тем более в проекте указывается именно на добровольное предоставление образцов», – отметил адвокат.

«Но вот что действительно заслуживает внимания, так это предложение исключить проведение обсуждаемой процедуры за отдельную оплату. Якобы данные поправки будут способствовать проведению геномной регистрации за счет федерального бюджета. Однако с огромным трудом возможно представить ситуацию, в которой изъятие геномных образцов проводилось бы за счет заявителя, потерпевшего или иного лица, заинтересованного в поиске пропавшего родственника», – подчеркнул Алексей Новиков.

Адвокат, партнер АБ «ЗКС» Дарья Шульгина предположила, что положения, закрепленные в предлагаемых поправках к закону, могут не только положительно повлиять на качество расследований уголовных дел по подобным преступлениям, но и сократить сроки их проведения.

«На сегодняшний день в ходе расследования уголовных дел собранный геномный материал, полученный от родственников пропавших, не вносится в базу ДНК-профиля. Для проведения генетической экспертизы при сравнении выделенного ДНК-профиля родственника пропавшего с ДНК-профилем неопознанного трупа могут назначаться десятки экспертиз, что негативно сказывается как на сроке следствия, так и на нагрузке экспертов Бюро СМЭ. Кроме того, при назначении экспертизы в Бюро СМЭ выделенный ДНК-профиль родственника пропавшего не вносится в базу данных, таким образом, следственному органу необходимо на постоянной основе направлять результаты и проверять на наличие совпадений», – указала она.

Дарья Шульгина выразила надежду, что данная процедура не станет носить принудительный характер и не будет нацелена на незамедлительное получение образцов биологического материала при подаче заявления. Весьма распространены случаи, когда по истечении небольшого промежутка времени якобы пропавшие без вести возвращаются домой, а причина отсутствия была вызвана не более чем бытовым конфликтом. При таком стечении обстоятельств, заметила адвокат, сбор образцов биологического материала, затраты на выделение профиля ДНК будут не чем иным, как расходованием сил и средств сотрудников.

Адвокат АП Ставропольского края Александр Польченко отметил, что внесение изменений в ст. 1 Закона путем определения конкретных лиц из числа близких родственников пропавшего без вести лица исключит вольное толкование закона правоприменителем и четко определит круг лиц, чей биологический материал подлежит геномной регистрации. Дополнение ст. 12 Закона ч. 4, устанавливающей максимальный срок хранения геномной информации, полученной от близких лиц пропавшего без вести лица, по его мнению, обеспечит гарантии лиц, чья геномная информация получена, в том, что она будет уничтожена и не будет в дальнейшем использоваться правоприменителем.

Александр Польченко с сожалением указал, что дополнение ч. 1 ст. 14 Закона положением о том, что получение геномной информации осуществляется подразделениями органов внутренних дел, к компетенции которых относится указанный вид деятельности, исключает органы предварительного следствия из круга лиц, уполномоченных получать ее, в то время как другими предлагаемыми изменениями органы следствия и дознания включены в круг лиц, уполномоченных на получение биологического материала. Фактически данное изменение создает бюрократические препятствия органу предварительного следствия или дознания, получившему биологические объекты от лиц из числа близких родственников пропавшего без вести, в получении сведений о геномной информации при производстве по уголовному делу, что объективно повлечет затягивание сроков расследования.

Марина Нагорная

Источник: Адвокатская газета