Ru Eng

Раньше срока. «АГ» анализирует законопроекты об условно-досрочном освобождении

Адвокат Андрей Гривцов предоставил Новой Адвокатской Газете развернутый комментарий по новым законопроектам, реформирующим институт условно-досрочного освобождения.

Институт условно-досрочного освобождения в российском праве имеет свою достаточно продолжительную историю, однако и сегодня он не перестает трансформироваться. Об истоках появления этой правовой формы, дальнейшем становлении, развитии, укреплении и расцвете, а также о современных реалиях – в настоящем материале. 
 

История УДО 

Попытки гуманизировать тюремное устройство предпринимались еще Екатериной II, которая в своем желании не отставать от прогрессивных европейских человеколюбивых философских течений написала собственный проект тюремного устройства «Наказ комиссии о составлении проекта нового уложения» 1767 г. В «Наказе…» говорилось о вреде чрезмерных лишений и страданий. Однако этот наказ, как и многие другие реформаторские проекты Екатерины, остался лишь на бумаге, а уголовная политика императрицы отличалась непостоянством, и годы относительного либерализма сменялись стремительным ужесточением. 

Историю условно-досрочного освобождения как правовой формы в России принято отсчитывать с появления в 1819 г. «Попечительного о тюрьмах общества». Попечительное общество, «поставленное под покровительство императора Александра I, имело целью нравственное исправление содержащихся под стражей преступников, а также улучшение состояния заключенных за долги и по другим делам людей» [Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона]. С включением в 1857 г. устава общества в «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» его деятельность сравнялась с государственной, а условно-досрочное освобождение законодательно закрепилось. Члены общества среди прочего могли досрочно освободить осужденного, если наблюдали его моральное исправление и искреннее раскаяние. 

Развитие гуманистических идеалов продолжилось и в начале XX в. Так, закон 1909 г. «Об условно-досрочном освобождении» содержал нормы материального и процессуального права. Временное правительство также предполагало обширную тюремную реформу. И даже после Февральской революции 1917 г. советские власти, несмотря на идеологию отказа от царского прошлого, оставляют норму об УДО в своих декретах. Положения об условно-досрочном освобождении содержались в Декрете о суде № 1 от 25 ноября 1917 г. и Положении Народного комиссариата юстиции от 25 ноября 1917 г., Декрете ВЦИК о суде № 2 от 7 марта 1918 г., а также нескольких инструкциях и постановлениях 1918 г. Уголовный кодекс РСФСР 1922 г. устанавливал право заключенных на досрочное освобождение. А принятие Исправительно-трудового кодекса РСФСР 1924 г. положило начало стремительному росту числа рассмотренных дел об УДО. 

Начиная с 1928 г. одно постановление за другим ужесточает систему наказаний, открывая в отечественной истории эпоху ГУЛАГа. Приказ НКВД СССР от 15 июня 1939 г. отменяет систему досрочного освобождения. Норма об УДО возвращается в российское законодательство спустя 15 лет Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 июля 1954 г. Начиная с середины 50-х годов нормы об условно-досрочном освобождении изменялись посредством введения различных условий и категорий осужденных, имеющих право на смягчение наказания. Новейшая история института условно-досрочного освобождения начинается с поправок в УК РСФСР, УПК РСФСР, ИТК РСФСР и Закон «О милиции», которые отменяют обязательную связь УДО с привлечением к труду, а также ссылке и высылке. 

Марина СИЛАНОВА, 
корр. «АГ» 


В августе членами Совета Федерации ФС РФ Андреем Клишасом, Вадимом Тюльпановым и Константином Добрыниным (в настоящее время исполняет обязанности статс-секретаря ФПА) был разработан и направлен для получения отзывов в ВС РФ и Правительство РФ законопроект о совершенствовании механизма УДО. В сентябре в Госдуму депутаты Олег Нилов и Александр Тарнавский внесли законопроект, также предлагающий реформировать институт УДО. «АГ» попросила адвоката АП Москвы Андрея Гривцова проанализировать данные инициативы. 


Законопроект № 876826-6 депутатов Нилова и Тарнавского 

Данный законопроект я бы охарактеризовал как реакционный, внесенный на рассмотрение в Государственную Думу в угоду возмущенным настроениям общества в связи с условно-досрочным освобождением Васильевой. 

Полагаю, что принятие законопроекта противоречит целям уголовного законодательства и повлечет за собой нарушение прав человека и гражданина по следующим причинам. Законопроектом предлагается ввести дискриминационные изъятия в положения об условно-досрочном освобождении от отбывания наказания в отношении лиц, совершивших отдельные виды преступлений, а также невозможность объявления амнистии в отношении таких лиц. 

Во-первых, авторы инициативы считают необоснованным оставление на усмотрение суда «широчайшего круга возможностей применения положений об условно-досрочном освобождении», а потому видят необходимым ограничить в правовые рамки деятельность судебной власти, касающуюся применения условно-досрочного освобождения. Согласно ст. 10 Конституции РФ органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны. Применение условно-досрочного освобождения к осужденному требует индивидуального подхода, и потому действующей редакцией УК РФ оставлено за судебной властью. Введение подобных ограничений будет своего рода вмешательством законодательной власти в деятельность суда. 

Во-вторых, крайне критически отношусь к распространению запрета условно-досрочного освобождения на лиц, совершивших преступления, связанные с использованием своего служебного положения. Составители законопроекта предполагают, что данные лица будут представлять угрозу обществу, находясь на свободе. Однако представляется сомнительным совершение этими лицами аналогичных преступлений, так как свое служебное положение они уже в силу вынесения обвинительного приговора утратили навсегда. Так какую же опасность они будут представлять для общества? 

В-третьих, авторы законопроекта отмечают, что целью назначения наказания является не только исправление осужденного, но также и восстановление социальной справедливости, равно как и предупреждение совершения новых преступлений. Введение ограничения права осужденного на условно-досрочное освобождение фактически законодательно установит позицию государства о невозможности исправления данных лиц. То есть Уголовным кодексом РФ будет установлен перечень преступлений, за которые лицо изолируется от общества, не имея права на прощение. Известно, что даже если лицо приговорено к пожизненному сроку заключения, у него есть шанс через 25 лет выйти на свободу. Действующая редакция Уголовного кодекса РФ не ставит крест на личности преступника, способствуя его возвращению в социум. Все нормы уголовного законодательства в системе должны быть направлены, прежде всего, на реализацию цели исправления осужденного. Законодательство должно быть построено таким образом, чтобы человек, отбывающий наказание, смог стать полноправным гражданином. Осужденный уже несет наказание. Он выполняет свою обязанность перед обществом и расплачивается перед обществом за свои ошибки. И если его поведение свидетельствует об исправлении, общество обязано пойти навстречу. 

В-четвертых, в финансово-экономическом обосновании законопроекта предполагается, что его принятие не повлечет дополнительных расходов из средств федерального бюджета. Однако данное утверждение носит как минимум спорный характер. Применяя к лицу условно-досрочное освобождение, государство освобождается от расходов на его содержание в исправительном учреждении. В СМИ часто звучат негодования по поводу того, что обществу приходится «кормить за счет честных граждан насильников, убийц и маньяков». Принятие предлагаемого законопроекта повлечет дополнительные расходы на содержание данных категорий преступников. Между тем они могли бы своей трудовой деятельностью пополнять бюджет РФ, находясь на свободе. 

Лицо, которое собирается совершить преступление, как правило, не читает УК РФ. Оно не знает, что в Госдуму на рассмотрение поступил законопроект, который может лишить его права на условно-досрочное освобождение. Данное лицо не планирует свое привлечение к уголовной ответственности, а наоборот, желает избежать такой ответственности. Именно поэтому введение ограничений, связанных с условно-досрочным освобождением, не станет для лица сигналом к отступлению от своих преступных намерений. Однако механизмы, направленные на профилактику и предупреждение коррупции, а также обеспечение неотвратимости наказания могут отлично послужить этой цели. 

В связи с этим мое мнение в отношении данного законопроекта является отрицательным. 
 

Законопроект Совета Федерации 

В отношении законопроекта Совета Федерации мое мнение носит, скорее, положительный характер. Хотелось бы отметить несколько позитивных моментов, которые я обнаружил в данном законопроекте. 

Во-первых, речь в нем идет о снижении срока фактического отбытия наказания несовершеннолетним при назначении условно-досрочного отбывания от наказания. Действующая редакция УК РФ практически не делает различий в отношении совершеннолетнего и несовершеннолетнего лица, совершивших преступления, при исчислении срока фактического отбытия ими наказания. Для преступлений небольшой и средней тяжести фактический срок отбытия наказания, необходимый для условно-досрочного освобождения, и для несовершеннолетнего, и для совершеннолетнего в настоящее время составляет не менее одной трети. Авторы законопроекта обоснованно предлагают понизить срок фактического отбытия наказания несовершеннолетним. Действительно, построение уголовного законодательства, в частности, основано и на делении лиц, совершивших преступление, на совершеннолетних и на несовершеннолетних, а потому равное установление срока фактического отбытия наказания нарушает логическое установление дифференциации по возрасту данных лиц. И, как правильно отмечено в пояснительной записке к законопроекту, необходимо стараться снижать влияние окружающей среды на лиц (особенно несовершеннолетних), к которым по решению суда применяется наказание в виде лишения свободы, а уменьшение срока нахождения в учреждении позволит быстрее социализироваться и реабилитироваться лицу на свободе. 

Во-вторых, участие в уголовном процессе Уполномоченного по правам человека РФ, Уполномоченного по правам человека субъекта РФ, Уполномоченного по правам ребенка РФ, Уполномоченного по правам ребенка субъекта РФ предоставит лицу, совершившему преступление, дополнительную правовую возможность для защиты законных прав и интересов в процессе рассмотрения вопроса об условно-досрочном освобождении. 

Вместе с тем меня как адвоката несколько настораживает предложение об увеличении срока фактического отбытия осужденным срока лишения свободы для тяжких и особо тяжких преступлений. С одной стороны, мы уменьшаем срок фактического отбывания за совершение тяжкого преступления с 1/2 до 2/5, но, с другой стороны, лицо должно будет минимально отбыть не 6 месяцев, как предусмотрено действующим законом, а 2 года. При совершении лицом особо тяжкого преступления, с одной стороны, мы уменьшаем срок фактического отбывания наказания с 2/3 до 1/2, но, с другой стороны, лицо должно минимально отбыть не 6 месяцев, как было ранее, а 4 года. Для введения подобных изменений необходимо четко проанализировать статистику и проследить, есть ли случаи более раннего применения условно-досрочного освобождения, чем 6 месяцев для данных категорий преступлений. В противном случае, либеральная цель данного законопроекта потеряет смысл. Соответствующие статистические обоснования авторы законопроекта, к сожалению, не приводят, а поэтому их идея в данной части мною пока оценивается как сомнительная. 

Андрей ГРИВЦОВ, 
адвокат АП Москвы, 
руководитель уголовно-правовой практики АБ «Забейда, Касаткин, Саушкин и партнеры»

Источник: Новая Адвокатская Газета